«Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082)


«Однажды морем я плыла…»:

женская эмиграция и вызовы

викторианской респектабельности


В XIX в. эмиграция являлась для Англии принципиальным инвентарем регулирования соц отношений и решения соц заморочек. Она помогала избавиться от всего «ненужного». К австралийским берегам «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) направлялись корабли, груженные каторжниками, голодные ирландцы сотками тыщ устремлялись в Северную Америку, а разорившиеся английские крестьяне находили внедрения своим силам в Канаде. Женская эмиграция вначале также рассматривалась только как экспорт «излишков», оказавшихся «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) не в состоянии исполнить «главное женское предназначение» в качестве жен и матерей. Словом, эмигрировали те, кто не смог отыскать свое место в обществе и в большинстве случаев не числился респектабельным членом общества «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082). Эмиграция первой половины XIX в. ассоциировалась по большей части с пьянством, стычками и разгулом. Из колоний повсевременно доносились упреки в том, что корабли привозят на их берега «орды одичавших ирландцев и «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) беспутных юных дам»100.

Приблизительно с 40-х гг. XIX в. появляется рвение сделать эмиграцию высокоморальным предприятием, что было связано с общим усилением энтузиазма к морали и в политике, и в экономике, и в ежедневной «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) жизни. Соблюдение моральных норм в викторианской культуре определяло респектабельность, при этом эта категория не ограничивалась имущими классами и, по последней мере в теории, распространялась и на низшие социальные слои – так именуемую респектабельную бедноту «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082), непьющую, трудолюбивую и бережливую. Так как мораль в викторианском сознании связывалась сначала с сексапильным воздержанием, в особенности в отношении дам, конкретно этому нюансу женской эмиграции уделялось повышенное внимание. В целом же «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) борьба за респектабельность эмиграции шла в общем русле кампаний по борьбе с пороком.

Энтузиазм к моральным нюансам женской эмиграции значительно усилился к концу XIX в., с распространением новейшей концепции консолидации империи, признававшей цивилизаторскую «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) и материнскую цель дам как «строителей империи». Благодаря собственной возможности к моральному и религиозному воздействию, к филантропии дамы должны были посодействовать сделать будущее мест, где «годами безраздельно владычествовали полуварварство, регресс и невежество», «эрой «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) Цивилизации, Прогресса и Света»101. Дамы рождали белоснежных малышей и воспитывали их как достойных англичан, способных стать бойцами и новыми матерями. Таким макаром, женщины-эмигрантки становились «агентами» культурного воздействия метрополии, распространявшими английский актуальный «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) уклад и английские ценности в колониях, потому от их требовалась особенная нравственная чистота102.

Интересы Англии совпадали с потребностями колоний, нуждавшихся в девицах, которых без опаски можно было бы нанять в качестве служанки «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) в респектабельный дом. Ряд колоний предоставлял не состоящей в браке домашней прислуге дамского пола, соответственной определенным аспектам, помощь в организации переезда103. Обычно, находили дам, на физическом уровне способных вынести томную колониальную жизнь «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) и владеющих высочайшими моральными свойствами, помогающими им преодолеть все искушения, подстерегающие их в мужском окружении колоний.

Английские эмиграционные агенты и комиссары по иммиграции из колоний производили проверку дам, обратившихся к ним «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) за помощью. Она включала исследование рекомендательных писем и личное собеседование. Личное общение было нужно для того, чтоб проверить мотивацию возможных эмигранток и особенности нрава. Эмиграционные организации, обычно, не допускали к эмиграции дам из «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) работных домов, сиротских приютов и исправительных заведений. Дамам с незаконнорожденными детками отказывали сразу.

Но какими бы серьезными ни были аспекты отбора эмигранток, они не могли дать гарантии того, что «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) в колонии попадут дамы с незапятнанной репутацией. Очередной моральной проверкой для дам становилась процедура переезда. Суровые опаски вызывали жд поездки, во время которых одинокие дамы становились объектом пристального, время от времени больного «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082), внимания, пересадки и пребывание на жд вокзалах, уже издавна воспринимавшихся как «гнезда порока». Но самую большую озабоченность вызывало скрещение океана, которое грозило и личной безопасности, и респектабельности путницы. Мария Рай, возглавлявшая «Общество «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) эмиграции дам из среднего класса», отмечала, что у дам было более всего искушений на кораблях104.

Корабль, пересекающий океан, представлял собой особенное место, в котором явственно ощущалось переходное состояние – «между 2-мя мирами и 2-мя жизнями «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082)»105. В этом пространстве безизбежно слабело действие правил и законов, регулирующих социальную жизнь на континенте. Публичное мировоззрение теряло значение основного инструмента общественного контроля и регулятора поведения, так как «общество» могло существовать только «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) ограниченный просвет времени, а возможность встречи этих людей на новейшей родине была невелика. Принужденная долгая праздность, скукотища, отсутствие событий порождали острое желание варьировать жизнь и знакомства на борту корабля. К этому необходимо «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) прибавить обретенное эмигрантками одурманивающее чувство свободы, завышенную чувственность, связанную и с тоской по дому, и с возбуждением от приближения к новейшей жизни, которой и ожидали, и боялись. Близость жилых помещений для парней и дам «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) осложняла ситуацию, нередки были случаи, когда «мужчины и дамы, которые не были знакомы вместе [и которые были] … занимали спальные места совместно на пространстве исключительно в ярд шириной»106. Нередко эмигрантов перевозили «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) на кораблях, нагруженных спиртными напитками, по преимуществу виски и бренди, и не имеющих при всем этом соответствующей охраны. Словом, основания считать корабль «небезопасным» общественным местом у викторианцев были.

«Страшные истории рассказываются об аморальности «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082), совершаемой на борту эмигрантских кораблей. Я полагаю, что эти рассказы являются правдой», – писала Мария Рай107. В письмах, отправляемых из колоний в метрополию, рассказывалось о шокирующих случаях соблазнения женщин матросами либо офицерами, о любовных «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) историях, вследствие которых девицы не прибывали к своим нанимателям, оплатившим их проезд, случаях беременности, обнаружившейся уже во время работы у нанимателя108.

До 80-х гг. XIX в. публичное внимание было привлечено к дилемме «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) дамского «падения» и проституции, при всем этом в центре внимания были угрозы, исходящие от отдельных соблазнителей – пассажиров либо членов экипажа. В последней четверти XIX – начале ХХ в. всеобщее внимание «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) завлекали уже не отдельные личности, а сети торговцев, наживавшихся на продаже дам в заокеанские общественные дома. В обществе циркулировали слухи о том, что «с помощью наркотиков, лживых сообщений, притворной заболевания, предложений либо «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) просьб о помощи женщин похищали, и никто никогда больше о их не слышал; что эти пропавшие девицы, нередко совершенно молодые, перевозились в квартиры и дома с нехороший репутацией, где их оскорбляли и лупили «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) и, в конце концов, транспортировали за границу в зарубежные бордели, под контроль широких синдикатов порока»109. Опасность, хотя и имевшая под собой основания, раздувалась до размеров государственного бедствия. По дилемме «белого рабства «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082)» в различных городках мира, в том числе и в Лондоне, проводились конференции, разрабатывались поправки к законам. Параллельно муссировалась угроза мормонов, энтузиазм к которой подхлестнул вышедший в 1887 г. блокбастер А. Конан Дойля «Этюд «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) в багряных тонах». Газеты публиковали сообщения о сотках «обращенных», направляемых в гаремы Юты, многие из которых попадали под воздействие мормонов конкретно на борту корабля. Эти дамы, как отмечалось, гибли не только лишь «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) для Английской империи, потому что не исполняли собственного назначения стать «женами и матерями английской расы», да и как христианки, обманутые неверными мыслями110.

Все это приводило к тому, что самостоятельная эмиграция, осуществляемая дамами «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082), стала рассматриваться как абсурдное предприятие, приводящее к ужасным последствиям: «Выслать одинокую и незащищенную даму на смешанном корабле – реальный грех. Все шансы за то, что она погибнет»111. Даже если женщина благополучно добиралась до «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) места предназначения, в случае самостоятельной передвижения ее репутация могла пострадать и к ней точно относились с огромным подозрением, чем в случае групповой, организованной эмиграции. Только последняя могла дать гарантию респектабельности эмигрантки. На этом «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) делала акцент эмиграционная пропаганда 2-ой половины XIX в.

Тиражировались однотипные истории о том, как молодая женщина отваживалась в поисках новейшей жизни отправиться через океан. В пути ее постоянно подстерегали угрозы и искушения. Невзирая на «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) то что эмигрантки в действительности отличались и по возрасту, и по соц положению, и по нраву, в текстах образы эмигранток поразительно монотонны. Основная героиня всегда была неопытна и наивна, никогда не «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) слышала о пороках мира вокруг нас и, естественно, не была способна позаботиться о для себя и нуждалась в поддержке и защите. Окружающие ее мужчины в силу халатности либо неумелости не «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) много чем могли посодействовать, и только проф устроители эмиграции были способны защитить ее от злодеев. Опытные, бывалые, отлично понимающие жизнь, они сразу определяли потенциального негодяя, под какой бы маской он ни был. Они были информированы «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) о способах торговцев дамами и знали, как им помешать112. К 1880-м гг., когда возродился публичный интерес к дискуссии заморочек морали, такового рода литература оформилась в известный жанр, который Лиза Чилтон «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) именует литературой «безопасного переезда»113. Эти истории сразу служили и целям рекламы, и целям предупреждения, обучения женщин.

Во 2-ой половине XIX в. издавалось много руководств для эмигранток, в том числе и для тех, кто «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) рискнул без помощи других отправиться в плавание. Кроме различной практической инфы, они содержали советы, как должна вести себя на борту корабля дама, путешествующая в одиночку, чтоб не попасть в «скверную ситуацию». Советы заключались «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) в последующем. Строжайший кодекс поведения – наилучший метод посодействовать для себя. Нужно смотреть за каждым своим шагом и жестом. Чем более закрыто дама будет вести себя, тем лучше. Ей не следует «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) вступать в дискуссии о для себя и собственных планах с хоть какими незнакомцами, мужиком либо дамой, не следует принимать подарков либо угощений. В ее наружном виде не должно быть ничего такового, что может «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) привлечь внимание окружающих. Это касается и одежки, и выражения лица, и манер. На борту корабля действовал принцип – «чем больше свобода действий, тем меньше свобода манер»114.

Подчеркивалось, что «падшие» во время «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) путешествия дамы не непременно были нехорошими и склонными к распутству. Вероятнее всего, они были плохо подготовлены, чтоб решить, какой компании следует придерживаться. Таким неопытным девицам давались советы, наподобие последующего: «Предположим, юноша уделяет вам внимание и «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) желает, чтоб вы составили ему компанию. Вы, может быть, склонны сделать это, но подождите малость и остерегитесь! Если он настаивает, в то время, как он знает и вы понимаете, что «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) вам следует держать в голове о собственном долге, вы сможете быть полностью убеждены, что он опасен вам и что он не тот человек, который мог бы составить вам компанию [курсив создателя советов «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082). – Н. К.]»115.

Самое суровое беспокойство вызывали девицы из так именуемого класса прислуги, в особенности из сельской местности. Им недоставало образования, познания общества, здравого смысла и сдержанных манер, которые помогали девицами из вышестоящих «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) классов защитить себя от ненужных контактов. Они были основным адресатом предупреждений. Благонравные, хотя и обедневшие, леди вызывали меньше беспокойства, да и их подстерегали угрозы, которые публичное мировоззрение в большинстве случаев связывало с потерей общественного «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) статуса вследствие тесноватого смешения классов на борту корабля. Леди, которым помогали эмигрировать, по денежным причинам были обязаны делить путешествие с работницами из второго класса либо даже нищими палубными пассажирами. Соблюдение «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) дистанции в отношениях числилось наилучшей профилактикой против опасности116.

Неувязка обеспечения «безопасного переезда» стала одной из центральных в процессе организации эмиграции. Посреди века правительство предложило новейшую систему перевозки пассажиров на особенных эмигрантских «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) кораблях, снаряженных целым штатом людей, обеспечивающих комфорт и безопасность вояжа. Всю жизнь эмигрантов на корабле во время переезда через океан регулировал начальник мед службы (surgeon-superintendent), отвечавший не только лишь за мед сервис и гигиену «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082), да и за обеспечение эмигрантов пищей и питьем, меблировку, утехи и порядок на корабле. В итоге, он отвечал и за обеспечение женской безопасности на местности судна. «Начальник мед службы обязан «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) иметь в виду, что одной из его самых основных обязательств является забота о нравственности и защита одиноких дам, и он должен препятствовать объединению одиноких парней и дам, которые не являются членами одной семьи», – говорится «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) в «Предписаниях для начальников мед службы на правительственных эмигрантских кораблях»117. Конкретный надзор за одинокими дамами производила смотрительница (matron). Она докладывала девицам все нужные правила поведения на корабле и следила «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) за их исполнением. В ее функции входило также наблюдение за окружающими, включая других пассажиров и членов команды, пресечение общения, которое казалось ненужным. Время от времени у смотрительниц были помощницы, но не всегда. Поведение «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) членов экипажа контролировали капитан корабля и его ассистенты. Конкретную помощь в наведении порядка как посреди пассажиров, так и посреди членов экипажа оказывали присутствующие на корабле констебли.

На корабле должна была поддерживаться строгая дисциплина, подчеркивалось «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082), что, беря во внимание особенное состояние людей в это время, дисциплина должна была быть более жесткой, чем на суше. Были категорически запрещены азартные игры, пари, курение в определенных частях корабля. Общение меж «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) членами экипажа и эмигрантками должно было быть сведено к минимуму. Смотрительницы могли запирать на ночь дамские каюты. Физическое передвижение дам, таким макаром, становилось очень ограниченным. Подвергались контролю их манеры поведения, слова «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082), жесты. Меры дисциплинарного воздействия подразумевали широкий диапазон, прямо до штрафов и тюремного заключения на срок до 1 месяца (на эмигрантских кораблях нередко имелись помещения, оборудованные под тюремные, с минимумом удобств, время от времени «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) даже без лавок либо стульев). Не позволялись только физические наказания и лишение еды118.

Принимались меры, чтоб заполнить бедную событиями жизнь на борту корабля. Утехи полностью соответствовали викторианской идеологии «рационального» досуга «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082), другими словами должны были приносить пользу разуму и телу. Прогулки на свежайшем воздухе, музыкальные представления и танцы (на которых, кстати, офицерам и матросам было запрещено плясать с незамужними дамами) полагались полезными «средствами развития бодрости «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) и предотвращения утомленности и апатии посреди эмигрантов»119. На корабле присутствовали нанятые эмиграционной комиссией учитель и / либо священник, следящие за интеллектуальным и духовным развитием эмигрантов. Они давали нужные эмигрантам сведения, религиозные «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) наставления, проводили службы. Имелись маленькие библиотеки, где хранились книжки, дающие «полезные знания»120, нередко организовывались классы чтения, где эмигранты читали эти книжки вслух. Велось обучение «женским» занятиям, таким, к примеру, как шитье. За это «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) отвечали смотрительницы, снабжавшие женщин всеми необходимыми материалами. Словом, использовались все вероятные методы, чтоб развеять скуку эмигрантов, «дать полезное направление их занятиям и развлечениям»121 и отвлечь от «аморальных» мыслей и действий.

В целом «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) предложенная правительством система женской эмиграции в обществе оценивалась позитивно. Посреди века многие были согласны с мнением, высказанным много путешествующим кембриджским педагогом Б. Хейвудом, что «при правительственной системе женской эмиграции, в какой начальник «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) мед службы облечен диктаторскими возможностями, поддерживается соответствующий порядок и строгая дисциплина»122. Управления для эмигранток уверяли дам, что данная система, с «приличным обеспечением духовных потребностей пассажиров в лице честного капеллана и в лице «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) респектабельной смотрительницы – некая гарантия против тех ленивых и хаотичных привычек, приобретаемых во время вояжа, которые могут привести к вашей смерти к моменту его завершения»123.

Вобщем, в действительности данная система была далека от совершенства, так «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) как ее обычное функционирование впрямую зависело от взаимопонимания и согласованности действий организаторов эмиграции и капитана и членов экипажа и, естественно, от настроений самих эмигранток. В 1858 г. «Sydney Morning Herald» опубликовала «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) отчет Иммиграционного комитета о кавардаках на корабле «Stebonheath», перевозящем эмигранток из Великобритании в Австралию. В процессе слушаний выяснилось, что, невзирая на все усилия начальника мед службы и смотрительницы, обеспечить респектабельность переезда не «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) удалось, так как капитан корабля и его ассистенты не считали необходимым держать под контролем поведение экипажа. Из всего офицерского состава только старший ассистент корабля пробовал взнуздать команду, вследствие чего был обязан во время дежурств «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) носить при для себя пистолет. Другие офицеры или просто игнорировали правила, касающиеся отношений с эмигрантками, или сами их нарушали совместно с другими членами экипажа. Часто эмигрантки вступали в переписку с «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) мореплавателями, потаенно встречались. В суматохе во время шторма, в который корабль попал скоро после отплытия, огромное количество матросов и некие офицеры заместо того, чтоб выручать корабль, направились прямиком в дамские отделения. Начальнику мед «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) службы и смотрительнице приходилось обращаться к наручникам и к тюремному заключению, правда, использовать эти меры они могли исключительно в отношении «провинившихся» дам, но не членов команды124.

Мысль несовершенства правительственной системы «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) женской эмиграции обыгрывалась женскими эмиграционными организациями. Эти организации начали распространяться в Англии со 2-ой половины XIX в., а к концу XIX – началу ХХ в. стали более бессчетными и различными. Они включали как общества, деятельность которых «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) концентрировалась только на эмиграции («Общество эмиграции дам из среднего класса», «Ассоциация эмиграции дам Британии», «Общество колонизации Южной Африки»), так и организации, специализирующиеся неуввязками эмиграции наряду с решением других задач «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082), связанных при помощи дамам («Дружественное общество девушек», «Общество помощи путешественницам», «Ассоциация юных христианок»). Дамские общества подчеркивали значимость организации эмиграции «женщинами для женщин». Они утверждали, что только дамы могут осознать все трудности, с которыми сталкиваются «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) одинокие эмигрантки во время переезда. Неспособные понять степень риска мужчины нередко подводят, нарушают договоренности, запамятывают повстречать дам на месте прибытия либо опаздывают, тем подвергая их дополнительной угрозы. В 1860 г. Мария «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) Рай критиковала эгоизм парней во власти, возмущалась их нежеланием оплачивать расходы, связанные с обеспечением безопасности дам, а именно тем, что они желали нанять высококвалифицированных смотрительниц за плату, наименьшую, чем у младшего юнги «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082)125.

В принципе, дамские организации декларировали собственной целью то же, что и правительственные схемы, – комфорт и безопасность при переезде. Их представительницы хлопотали о выборе судна для эмигранток, оговаривая особенные потребности одиноких юных дам «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082). Они уславливались о том, чтоб дамские помещения размещались далее от мужских. Оценивались качество жилища, питания и нюансы, связанные с обеспечением безопасности. Только с теми компаниями, которые были признаны достойными, заключались договоры.

Девицам помогали «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) избежать ненадобной суеты и кавардака, обычно провождающих отъезд эмигрантов. Их организованно проводили в созданные для их помещения, обычно, отлично обустроенные. Нередко сотрудники эмиграционных организаций уславливались с внушающими им доверие семьями эмигрантов о «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) присмотре за девицами. Такая практика была обширно всераспространена посреди и третьей четверти XIX в. На пассажирских кораблях распространялись предупреждения об опасностях, подстерегающих юных дам, с советами, как этого избежать, распределялись объявления с адресами филиалов «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) эмиграционных обществ в колониях и адресами одобренных обществами гостиниц. «Общество помощи путешественницам», установившее сотрудничество с первым туроператором, Томасом Куком, в одном из каждогодних отчетов выражало ему благодарность «за разрешение переводчикам «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) компании… выдавать карточки с адресами 2-ух домов для юных дам… девицам либо юным дамам, путешествующим в одиночку»126.

Невзирая на то что многие дамские эмиграционные организации делили феминистские идеи защиты дамских прав «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082), они в то же самое время были очень консервативны, когда дело касалось вопросов морали. Их руководители делили обширно распространенное мировоззрение, что надзор является наилучшим средством защиты нравственности, и необходимость личного сопровождения женщин при «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) скрещении океана колебаний у их не вызывала. Мария Рай считала, что от компетентности смотрительницы на корабле в большей степени, чем от чего-либо другого, зависит соответствующий порядок и моральное состояние пассажирок127.

В то время «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) как при переезде по правительственным схемам смотрительницы время от времени назначались членами эмиграционной комиссии, а время от времени выбирались начальником мед службы из самих эмигранток, дамские эмиграционные организации гарантировали «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) профессионализм провождающих дам. Они проходили строжайший отбор при поступлении на работу, проверялись их нрав и профпригодность. При принятии решений эмиграционные общества полагались сначала на устные советы через сети личных контактов, а в случаях отсутствия «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) советов проводилось собеседование128. Общества предпочитали нанимать образованных старых респектабельных леди из среднего класса, чей возраст и соц положение давали им вес и почтение. В отличие от работающих на добровольческих началах «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) организаторов эмиграции, смотрительницы получали зарплату. Время от времени в качестве провождающих могли выступать сами леди, руководящие деятельностью обществ. Работа смотрительниц кропотливым образом исследовалась и дискуссировалась. Они должны были предоставлять подробные отчеты о поездке, о «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) работе с мигрантками, обо всех происшествиях, так либо по другому связанных с их подопечными.

Эмиграционные организации стремились наделить провождающих как можно большей властью, они пробовали уверить правительство признать их работу, старались укрепить их «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) статус на корабле. Некие организации добивались, чтоб дамы, которые путешествуют под их покровительством, подписывали формы, обязывающие их делать все требования сопровождающей, другие организации давали устные указания относительно возможностей смотрительниц «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) и отношений с ними еще до того, как эмигрантки садились на корабль. Это было принципиально, так как никаких официальных помощников у смотрительниц из неправительственных эмиграционных организаций не было. Деяния, предпринимаемые по отношению к буйным пассажирам «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082), полагались на поддержку окружающих. Рычагов воздействия на женщин тоже было малость. Главным являлась угроза сообщения будущим нанимателям о поведении девицы. Все же смотрительницы изредка встречали препятствия для действенного выполнения собственной работы. Они «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) представляли респектабельные публичные организации, олицетворяли нравственность и порядок, достоинство и компетентность, потому и пассажиры, и экипаж в большинстве случаев относились к ним подабающим образом. Не считая того, позиционируя себя «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) как матерей, заботящихся о собственных приемных детях, смотрительницы получали особенный статус и особенное почтение на корабле129.

В заключение снова отметим значение системы защиты эмигранток для всех вовлеченных сторон. Дамским эмиграционным организациям она давала возможность «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) исполнять обычно мужскую функцию заступника и тем меняла статус организаций, давала дополнительное воздействие и авторитет. Более принципиальна эта система была для английского правительства, так как от того, как респектабельными были прибывающие на «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) новейшую родину эмигрантки, в значимой мере зависел фуррор имперского проекта. Для колоний защита нравственности означала сначала достоинства для среднего класса. Бюрократы и наниматели старались охранить дам от присутствия предполагаемо плотоядных парней для того «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082), чтоб гарантировать годность к работе новых партий домашней прислуги.

Система защиты эмигранток сказывалась и на тех, для кого, фактически говоря, и была предназначена. С одной стороны, она помогала одиноким дамам «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082), обеспечивала их нужной степенью комфорта, надежности, давала гарантию респектабельности. Но, с другой стороны, очень ограничивала дам, заставляя их ощущать себя детками, находившимися под неусыпным родительским контролем и страшившимися родительского наказания. Логично, что далековато не «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) все дамы соглашались на переезд при таких критериях. Многие продолжали эмигрировать без помощи других. Со временем число таких дам только увеличивалось. Мысль охраны дам доминировала в дискурсе женской эмиграции «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) до Первой мировой войны. В период после войны, когда самостоятельность и уверенность дам существенно выросли, она сменилась бόльшим упором на социальные и денежные достоинства организованной эмиграции.

О. В. Королёва


Британец конца XIX века в южноамериканском «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) городке:

опыт наблюдения

(на материале записок Т. Дюара «Путешествие вокруг света»)


Исследование репрезентаций «чужого» через деконструкцию текстов записок путников ставит целью изучить парадокс сознания их создателей. Невзирая на то что этот «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) источник в значимой степени отражает личный ментальный стиль, вкупе с тем он выражает всераспространенный и стереотипный подход в восприятии «чужой» реальности, которую Э. Саид именовал «воображаемой реальностью»130.

Исследование «модели» поведения путника в «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) «иной» среде и опыта его наблюдений, формировавшихся под воздействием ценностных ориентаций и культурных норм тех либо других соц слоев, позволяет воссоздать миропредставления и умонастроения людей прошедших эпох.

Выбор городка в качестве площадки «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082), где происходит встреча путника с «чужим», не случаен. Городка обычно аккумулируют значительную часть культурно-исторического наследства населения земли, часто являются генераторами и носителями всего нового. Выступая «сценой» для величайших событий в «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) истории населения земли и олицетворением синтеза искусств, городка владеют умопомрачительной привлекательной силой для путников.

Восприятие городка путником обосновано сочетанием беспристрастного и личного начал, познания и конкретных чувств. А что вообщем лицезреют в «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) «чужом» городке путники из числа того, на что они глядят? Что есть город для приезжающего? Как происходит «ментальное» взаимодействие путника с «иным» местом?

Ответы на эти и другие вопросы попробуем отыскать в книжке Томаса Дюара «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) «Путешествие вокруг света», позволяющей изучить процесс конструирования «иного» места и выявить образы южноамериканского городка, которые отыскали отражение в сознании британского путника конца XIX в.

Специфичность темы исследования, а конкретно восприятие «чужого», не «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) позволяет сразу перейти к анализу данного источника. Нужно сказать несколько слов о времени, на которое пришлось «открытие» Т. Дюаром Америки, и о самом путнике, что, в свою очередь, воздействовало на механизм восприятия «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) «чужого».

Сделав самые большие скопления и возвысившись над всем остальным миром, Англия с конца XVIII в. генерировала все самое передовое и различное, что только было в то время. По «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) последней мере, так считали сами обитатели этой страны. Британских путников и туристов как носителей новых либеральных ценностных установок, новых вкусов и предпочтений, форм проведения досуга также можно рассматривать в качестве собственного рода инновации.

Конец «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) XIX в. – это время, когда старенькые традиции путешествий как вида досуга, связанного с определенной культурой и мироощущением, не без сопротивления уступали место новым формам туризма, вызванным цивилизацией промышленного общества. США «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) после получения независимости сохранили тесноватые связи с бывшей метрополией, не говоря уже о английском доминионе Канаде. Торговцы прокладывали путь путникам. После Штатской войны в США с 1866 г. туристические поездки британцев на Южноамериканский материк стали «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) постоянными.

Томас Роберт Дюар был представителем экономически окрепшей буржуазии. Отпрыск Джона Дюара, основоположника Дома Dewar’s, подарившего миру одноименный виски, он имел знакомство со многими знаменитостями и политиками. Став совладельцем Дома «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) Dewar and Sons, он оставил собственного брата развивать создание, а сам отправился в кругосветное путешествие.

Свое намерение отправиться в путешествие Т. Дюар разъяснял необходимостью вернуть силы после перенесенный простуды. Из книжки путника «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) узнаем, что в марте 1892 г. его здоровье было подорвано битвой «с представителями Церкви и Суда под флагом партии умеренных за место в Английском городском совете от района Западный Мэрилебон»131. Полностью возможно, чувство внутренней несвободы «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082), вызванное грузом ежедневных обязательств и давлением соц норм, сделало нужной смену декораций жизни и формы деятельности. Вкупе с тем, по словам исследователя межкультурных взаимодействий А. В. Гордона, европейцы преобразовывались в «героев пустынных «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) горизонтов» вследствие собственной «внутренней избыточности», «томления души» и «напряженности духовной жизни»132. Потому можно утверждать, что Т. Дюар также не был лишен «фаустовского духа» и «культуры скитаний», которые «пробудили» в нем жажду открытий «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082).

Т. Дюар, как он писал, «во избежание тяжких размышлений» в выборе «райских уголков», решил отправиться в кругосветное путешествие, что открывает глаза на другой движущий мотив – прирожденное желание человека к «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) расширению познаний и перемещению в пространстве. Данный факт сближал Т. Дюара с путниками более ранешнего «романтического периода», для которых путешествие отвечало их внутренней познавательной и эстетической потребности, а комфорт был не так важен «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082), как для туристов «индустриальной» цивилизации.

Совместно с тем содержание рассказа Т. Дюара, деятеля рынка, торговца и бизнесмена, свидетельствует о его заинтригованности в поисках новых рынков для производимого им виски. К досаде путника «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082), одним из важных вопросов, «будораживших в то время Соединенные Штаты», было принятие «сухого» закона. «Сухой» закон был введен в неких провинциях Канады, но, как отмечал Т. Дюар, особенного одобрения посреди населения он не «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) вызывал133. Все же создатель, как он пишет, предпочитал избегать деловых подробностей в описании собственного путешествия из-за того, что «они навряд ли будут кому-то интересны»134.

17 августа 1892 г. на борту корабля «Сити оф «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) Пэрис» Т. Дюар отправился из Ливерпуля на запад, в Америку – «страну свободы».

Чтоб не потеряться в богатстве подробностей, сообщаемых создателем в книжке, будем акцентировать внимание на неких знаковых и показательных моментах «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082), а конкретно его впечатлениях, реакциях, чувствах от соприкосновения с «чужим» местом.

Т. Дюару присущ так именуемый «закрытый» тип поведения и восприятия, когда эффект неожиданности заменяется эффектом узнавания. Он путешествовал по заблаговременно «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) установленному маршруту, чтоб узреть известные места и достопримечательности.

На подходе корабля к Нью-Йорку Т. Дюар «узнавал» «прекрасные виды – большая скульптура Свободы, кажется, вскидывает руки в приветствии для всех, приближающихся к этой величавой и «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) прелестной стране – Америке»135. Правда, тон повествования не лишен колера ироничности и скепсиса в отношении увиденного и «опознанного». Признавая скульптуру Свободы достойной всех прельщающих слов, которыми она описывалась, а Бруклинский «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) мост – «образчиком инженерного искусства»136, Т. Дюар подчеркивал, что «они» (америкосы, а не он сам. – О. К.) называли этот мост «самым элегантным» строением в мире. А первую встречу со «свободной страной» в американской «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) таможне Т. Дюар уподобил «инквизиторству».

Вашингтон в его представлении был символичен, сначала, Капитолием – «великолепным зданием, которое все лицезрели на фотографиях», и Белоснежным домом, где «живет президент и где все – американское»137. Из Торонто путник отправился «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) поглядеть на «величайшее из чудес природы» – Ниагарский водопад. Это только некие подтверждения того, что путники были заняты «потреблением» и «коллекционированием» знаков либо же, выражаясь современным языком, государственных «брендов». В данном случае «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) путешествие преобразовывалось в метод увеличения престижа, индикатор высочайшего статусного положения. Показателен факт покупки Т. Дюаром камеры, продиктованной его желанием привезти на родину вещественные подтверждения собственной сопричастности с увиденным.

Не считая подобного «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) стандартного восприятия поведение Дюара охарактеризовывает закрытость для нового и завышенная претенциозность по отношению к «чужому». В основном это разъяснялось тем, что британский путник пришел из мира, для которого была свойственна высочайшая активность «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) индивидуумов и их направленность на контакты с наружным миром, и если не на его покорение, то на рвение к утверждению своей исключительности.

Т. Дюар ощущал себя отлично посреди для себя схожих и вступал в «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) контакт с «чужеземцами», которые встречались на пути, при необходимости. Часто он был свирепым в собственных суждениях о «диких» повадках янки. Он противопоставлял «дико перевозбужденных» пассажиров корабля из Нового Света, «с «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) исступлением» махающих маленькими звездно-полосатыми флагами на подходе к Нью-Йорку, «бесстрастным» англичанам, которые «так публично вести бы себя никогда не стали»138.

С некой толикой драматичности Т. Дюар пишет о том, что мельчайшее «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) событие собирало массу на Бродвее в Нью-Йорке. Правда, как он признавался, схожее было бы вероятным и в английском Сити, но не по такому случаю. «Толпа людей – стильно одетые дамы, пижоны «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) (как тут именуют джентльменов – денди), клерки, рабочие и даже два миллионера», «сосредоточенно вглядывалась в проем» канализационного лючка, открытого рабочими. «Не знаю, что они там желали узреть…», пишет Т. Дюар. Сам же он «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) поторопился ретироваться139.

Достойной осмеяния путник считал «вредную» привычку среднего янки жевать табак либо резинку. «Чего еще можно ждать, – удивлялся он, – когда это поощряется и везде встречается реклама вроде: “Желаете отлично пожевать? Жуйте «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) такой-то либо такой-то табак”»140. Т. Дюар критиковал нерадивую южноамериканскую рекламу, «превозносившую» жевательную резинку как лечущее средство от тыщи заболеваний, и «наивных» янки, веривших в это. Т. Дюар пишет: «Почти у каждой «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) девицы небольшой ротик работал с неописуемой производительностью от жевательной резинки»141. Он испробовал на для себя действие резинки, которая «начала твердеть и липнуть к зубам… жвачка была извлечена», после этого «поклялся больше «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) никогда не играть в подобные игры»142. Путник с сарказмом откликался о привычке местных парней повсевременно сплевывать, что разъясняло наличие в каждом магазине, в каждой комнате плевательниц143.

Британец оставил нелестные замечания о музыкальном искусстве янки «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082). По словам Т. Дюара, южноамериканская музыка была одной из «не очень приятных мелочей». На его слух, «музыка уличных музыкантов Лондона, германских оркестров либо шарманщиков покажется райской по сопоставлению с этим нагромождением «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) стршных шумов»144.

Рассказ Т. Дюара служит доказательством несоответствия европейских и американских эталонов общества. Британцу были неприемлемы южноамериканские эталоны организации личной жизни. Деловой человек южноамериканского эталона, в представлении путника, очень много времени и сил «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) растрачивал на работу. Т. Дюар отмечал «нездоровую оживленность» американских улиц, предпосылкой которой была «одержимость людей задачей заработать как можно больше денег»145. Принцип «чем больше баксов и бриллиантов, тем паче уважаем владелец», по «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) словам британца, «проповедуется в таких страшенных масштабах, что это просто очень забавно, если б не было так грустно»146.

За размышлениями Т. Дюара о представлении янки о благополучии и благоденствии, может быть, скрываются глубочайшие «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) раздумья о будущем собственной страны. Критические замечания и ироничность в описаниях «чужой» реальности были защитной чувственной реакцией, спровоцированной подсознательным ужасом за «свои» обычные ценностные представления, которые путник непроизвольно старался беречь и «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) не подвергать сомнениям. Для того чтоб посодействовать британскому читателю лучше осмыслить противоречия публичной и политической жизни в Англии, Т. Дюар в собственном повествовании обсмеивал янки за то, что в погоне «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) за «всемогущим долларом» у их просто не было времени направить внимание на такие мелочи, как уборка улиц. Лишь на 1-ый взор New-york показался ему красивым городом. Потом он признал местные улицы «одними «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) из худших, что я видел»147.

По воззрению Т. Дюара, америкосы были очень озабочены демонстрацией собственного высочайшего общественного благополучия. Он обсмеивал янки, денек которого не задался, если он не зашел в парикмахерскую дважды и три «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) раза не заказал почистить башмаки. А по коттеджу мистера Вандербильта в Ньюпорте Т. Дюару, как он пишет, сходу было видно, что он стоил несколько миллионов баксов148.

Будучи торговцем и «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) предпринимателем по роду занятий и «открывателем» по самоощущению, Т. Дюар с одобрением принимал то, что соответствовало аспекту «полезности». Невзирая на то что прямоугольная сетка американских улиц была «непривычной для британца», он признавал ее «практическую «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) ценность». Он пишет: «намного проще отыскать дорогу, когда вам нужно попасть на угол Пятой авеню и 20 четвертой улицы, чем находить… Дюк-стрит в районе Сент-Джеймс»149. Из числа «нескольких вещей», которые Т «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082). Дюар, как он признавался, «даже с наслаждением привил бы и в Европе – в особенности восхитительную систему регистрации багажа у жд компаний»150. А нью-йоркские клубы, по словам британца, «гораздо увлекательнее и «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) шикарнее, ежели те, к которым мы привыкли по нашу сторону океана»151.

В оценках Т. Дюаром американской реальности выслеживается некая предубежденность. Заслуги и прогресс страны он разъяснял частично тем, что почти все «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) янки давалось даром. Британец рассуждал о выгоде нефтяного бизнеса, который добивался минимум издержек, а «вся работа заключается в том, чтоб повернуть краник»152, и плодородии земли в Калифорнии, которая на 3-ий год давала прибыль в 5 тыщ «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) баксов153. Естественно, Т. Дюар не упоминал о том, что Большая Калифорнийская равнина стала расцветающим штатом благодаря орошению.

Образ южноамериканского городка рождался в процессе взаимодействия с личными представлениями путника. Как и всякое «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) 1-ое знакомство с чем-то новым, встреча путника с южноамериканскими городками сводилась к сравнению с тем, что ему было близко и знакомо, обычно для глаза. К примеру, он отмечал некую схожесть планировки «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) Нью-Йорка и Лондона. Т. Дюар пишет: «есть район, который зовется “даунтаун” навроде нашего Сити, “аптауном” именуются районы типа нашего Вест-Энда, а мельчайшее событие собирает массу и в Сити и в Нью «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082)-Йорке на Бродвее»154. Металлургические комбинаты Питтсбурга напомнили ему Блэк-Кантри (промышленный район в Великобритании к северо-западу от Бирмингема), правда, в миниатюре155.

Все видимые формы южноамериканского городка в восприятии британского «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) путника несли на для себя отпечаток судьбы городка и судеб его обитателей. Останавливаясь на собственном пути в следующем городке, он не столько давал его описание, сколько выражал свое отношение к нему. Непременно, это «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) приводило к поверхностно-обобщенным суждениям о «чужой» среде.

New-york, в представлении Т. Дюара, – это большие офисные строения, высочайший темп жизнь. Он пишет: «здесь все всегда торопятся, повсевременно возбуждены и «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) суматошны»156. «Жизнь тут раза в три дороже, чем в Лондоне»157, – приходит он заключению, столкнувшись с тем, что «поездка на извозчике» по совсем страшным мостовым стоила целый бакс. Потому на страничках собственной книжки он давал «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) практический совет воспользоваться трамваем, «на котором за 5 центов можно уехать куда угодно, по этой причине им пользуются все: от негров до миллионеров, или стальной дорогой на эстакаде»158.

В восприятии Т. Дюара «разница «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) меж Нью-Йорком и Вашингтоном практически такая же, как меж Уайтчепел в субботу вечерком и Кенсингтоном в воскресенье утром»159. Если New-york – «бесконечная гонка за деньгами», Вашингтон – «аристократическое спокойствие» и «красота – вот «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082), пожалуй, единственное слово, которым можно по достоинству обрисовать столицу США»160. А отлично заасфальтированные либо вымощенные улицы показались путнику под стать парижским бульварам.

Т. Дюар называл Балтимор «не тем местом, которое можно посоветовать «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) слабонервным: утром до ночи тут безпрерывно звучат паровые свистки, а суета и шум – как всюду в американских городах»161. Невзирая на то что Т. Дюар, как деловой человек, отыскал город «прекрасным «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082)», как жаждавший «расслабленного времяпрепровождения» турист, он достаточно скоро уехал в Филадельфию. Но и этот «очень деловой» город, с множеством фабрик, «гвалтом и суетой», разочаровал путника.

Бостон – культурная столица США – затмил все ожидания Т «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082). Дюара. Тут было «все так чисто и верно – сверх меры даже по английским стандартам»162. Он признавался в том, что такового количества литературных и иных клубов еще нигде не встречал. Тут даже брюки «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) «по-культурному» назывались «брюками»163. Потому город оказался для него «излишне культурен»164.

Столица штата Мэн – Портленд – ничем не заинтриговала Т. Дюара. Можно представить, что на восприятие путника воздействовало действие в городке «сухого» закона. Он выделил «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) только единственный в городке монумент Лонгфелло на одной из площадей, «величайшего поэта, которым “наши южноамериканские братья” могут по праву гордиться»165.

Пожалуй, ни один город в США не произвел на Т «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082)  Дюара большее воспоминание, чем Чикаго. По его словам, чего он только не увидел в «самом восхитительном», «самом восхитительном месте». Тут было «все, что только может предложить цивилизация и наука»: «красивые публичные строения, просторные и «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) основательные места для бизнеса, отличные улицы», «местная индустрия производит все мыслимые продукты, и при всем этом все неплохого качества», «театры, музеи, концертные залы, сады», огромное количество церквей166. Даже средства тут делали «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) «страстно и со всей душой»167. «Ох, как наша степенная публика была бы шокирована, попади она в Чикаго. Боже мой!» – сделал вывод Т. Дюар, по-видимому, сам попавший под притягательность этого городка.

В «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) рассуждениях Т. Дюара выслеживается одна из беспристрастных заморочек межкультурного общения. Так называемое «мы» – чувство принадлежности к собственному обществу – усиливается по мере удаления от него. Человек старается беречь свои обычные ценностные представления «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) и «держится на собственный свой лад и гнушается чужестранцев. Большая часть же… решает поездку, чтоб возвратиться с тем, чем уехали»168. Так, рассказ Т. Дюара повествует о встрече путника с машинистом на станции перед Ванкувером «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082), который, к его большой радости, оказался шотландцем: «даже не знаю почему, я проорал что-то машинисту на гэльском, и к моему… изумлению, он ответил… ему было так приятно слышать собственный родной «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) язык опять, что он практически запамятовал о собственных конкретных обязанностях»169.

Т. Дюар признавался в том, что «не всегда удается справиться с патриотическими порывами»170. Видимо, по этой причине канадские городка, в отличие от «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) городов США, разорвавших узы с бывшей метрополией, вызывали более доброжелательные отзывы британского путника. «Лояльность царице и Великобритании тут очень чувствуется», – пишет он о канадских городках. В «Америке» же, как Т. Дюар «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) называл США, он «наслушался всякого про старушку Великобританию… – ведь для янки низших слоев дело принципа обозвать все британское»171. По его сведениям, «во всей Канаде верноподданнические чувства наблюдаются повсеместно», потому городка в описании «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) британца выглядели практически «своими». Так, «древний и знаменитый» Квебек (он был основан в 1608 г.) был признан Т. Дюаром «великолепным» городом в связи с его важной ролью «стража восточных ворот величавого английского доминиона». Путник «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) упомянул о битве 1759 г., когда Квебек был возвращен Английской империи172.

Монреаль, в восприятии Т. Дюара, был «живописен и величествен» с улицами «в очень неплохом состоянии»173. А местные британцы в описании путника были «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) «гораздо энергичнее, предприимчивее и, как следствие, богаче», чем французы, невзирая на численный перевес последних.

«Повсюду раскиданные» большие лесопилки не очень портили вид «прекрасной столице доминиона» Оттавы. Напротив, как отмечал Т. Дюар «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082), они «создают симпатичный образ ограниченного сплава промышленного и административного центра»174. Но торговый и промышленный центр США Детройт «не особо заинтересовал» Т. Дюара175.

Путник не колебался в том, что Ванкувер «ожидает красивое будущее «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082)» и перевоплощение в один из важнейших городов английской Северной Америки. Тот факт, что это был «чисто британский город», в каком проживало сильно мало янки и канадцев, не позволял ему колебаться в благоденствии городка176.

Исследование «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) показало, что оценки Т. Дюара «чужой» реальности отражали свойственное для его времени чувство приемущества британской цивилизации над янки. Мысль Э. Саида – «культура связана с цивилизацией и государством, дифференцирует “нас” от «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) “их”, практически всегда с толикой ксенофобии»177 – распространялась на взаимовосприятие янки и европейцев. На одной чаше весов – эгоцентризм возвращавшегося домой после путешествия по Европе янки, с уверенностью утверждавшего: «Да, это, естественно, все здорово, но «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) вот приедете к нам, и я вам покажу такое, что утрет вашей Европе нос»178. На другой чаше – Дюар, не сомневавшийся в том, что они (америкосы. – О. К.) «ничего такового показать не смогут» и «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) сами об этом знают179.

Все же «чужое» место американских городов, в восприятии британского путника, не было лишено рациональности. Связь американской культуры с общей духовной атмосферой евро общества XIX в «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082)., когда главной движущей силой жизнедеятельности являлась прибыль, вынуждала Т. Дюара «примеривать» «чужое» под собственные представления и эталоны. Интерпретируя увиденное, британский путник пробовал понять общие законы прогресса и цивилизации и заного посмотреть на «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) перспективы развития Англии. «Встреча» с Южноамериканским материком, будь то Соединенные Штаты либо Канада, с их «общим духом неугомонности и желанием двигаться вперед»180 и «поразительно, как стремительно возникающими новыми городами»181, несколько поколебала уверенность «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) путника.

В его суждениях убежденность в былом величии собственной страны соседствовала с чувством неуверенности в дальнейшем приемуществе, что, в свою очередь, провоцировало защитные чувственные реакции. Лучшая для Т. Дюара модель зания новейшей среды – дистанцироваться «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082), не пробовать раствориться в чужом стиле жизни и беречь свои обычные ценностные представления. Он пишет: «Где бы вы ни были в Соединенных Штатах либо хоть какой другой части мира, у хоть какого «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) городка найдется конкурент. Одно из немногих исключений – Лондон, но он просто “в самом топе”, как произнесли бы американцы»182.

Модель восприятия Дюаром «чужой» среды, которую он старался «на время примерить на себя» и «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) совместно с тем интерпретировать как «чуждую» «своей», является некоторым стандартным и устойчивым элементом сознания путешествующего человека. Схожий метод «прочтения» «чужого» места содержится в записках о путешествиях, относящихся к различным временным периодам «Однажды морем я плыла…» - М. В. Попов удк [796: 008](470)(082) и рассказывающих о разных странах. Анализ источников такового рода позволяет пролить свет на природу и функции путешествий, их эволюцию во времени и пространственную специфику.

С. В. Ананьев



odnazhdi-morem-ya-plila-m-v-popov-udk-796-008470082.html
odnazhdi-utrom-s-trudom-podnyavshis-s-krovati-ya-obnaruzhil-zhar-prishedshij-saninstruktor-smeril-temperaturu-395-prishlos-lech.html
odni-i-te-zhe-farmakologicheskie-effekti-mogut-bit-vizvani-razlichnimi-sposobami.html